«Давай, ты ни о чем заявлять не будешь»: разборка в кафе закончилась смертью

Но только в конце 2020-го определены виновные в его смерти, по словам старшего помощника прокурора Новгородской области по связям с общественностью Елены Григорьевой, уголовное дело по факту смерти 39-летнего новгородца было заведено 5 апреля 2016 года, Илья Окунев – менеджер металлургического предприятия, 19 марта 2016 года собрался на выходные в деревню к своему коллеге Артему Браткову. Жена Ильи Юля не возражала. Их семья переживала напряженный период: мама Ильи лежала в больнице после операции.

Так что всю следующую неделю сыну предстояло ее поддерживать. – Илья – человек отзывчивый и заботливый, – описывала мужнин характер Юля во время следствия. Мама Ирина Геннадьевна Окунева в сыне души не чаяла.

Она родила его в 38 лет. В детский садик Илья не ходил – был рядом с любящей родней. Поступив в первый класс, сразу стал звездой коллектива: коммуникабельный неконфликтный мальчик, отличник, нравился окружающим. Школу закончил успешно.

– В качестве будущей профессии выбрал специальность учителя истории, но оставил исторический факультет, на который поступил, после женитьбы – пошел работать, – вспоминала о молодости сына во время разговора со следователем Ирина Геннадьевна.

Первый юношеский брак Ильи распался быстро. Молодой человек встретил другую девушку, снова женился. В 2005 году у него родилась дочка, а в 2009 он познакомился с третьей своей женой Юлией.

– До встречи с Ильей у меня тоже был развод. Мой сын на год младше его дочери. Наши дети подружились, Илья заботился о девочке, платил алименты, – описала Юля семейные отношения в семье Окуневых.

В 2013 году она родила ему дочку. Жизнь текла мирно. Иногда супруги устраивали совместные выходы в кафе, там отдыхали от постоянных забот о семье. Вечером 19 марта женщина позвонила мужу на мобильный телефон узнать, как у него дела, но трубку он не брал.

– Меня это не встревожило, Илья мог забыть свой телефон в машине и не слышать сигнала, так что я спокойно легла спать, –призналась его жена.

Утром 20 марта она снова безрезультатно звонила мужу и уже была озадачена его молчанием. Как назло, номера мобильника Артема Браткова у Юли не было.

– Днем моему сынишке позвонила старшая дочка Ильи и сказала, что папа в больнице. Одиннадцатилетняя девочка с трудом могла объяснить, звонили ей из больницы или из полиции, и почему именно ей – ребенку, а не мне – его жене? Может быть, потому, что у девочки одинаковая с Ильей фамилия, – предположила Юля, которая свою при замужестве не изменила.

Жена Ильи набрала приемный покой больницы «Азот», желая узнать, что стряслось с ее супругом. Голос в трубке ей сообщил, что Илья Окунев только что умер. Юля не могла прийти в себя от услышанного, и ее снова убили информацией: Илья до смерти был пьян и агрессивен, пришлось вызывать полицию. Юлю ставили в тупик вопросы врачей и следователя о том, какой Илья в состоянии опьянения, какие наркотики он принимал?

– Наркотиков он не принимал! – отвергала любые подозрения женщина. – Под действием спиртного оставался таким же добряком, как и без алкоголя. В драки не лез. Тихий отличник по жизни, он и драться-то не умел! – горевала по мужу Юля, рассказывая о нем следователю. О том, что случилось с Ильей в ночь с 19 на 20 марта 2016 года, женщине поведал его друг Артем Братков, которого ужасные известия о смерти Ильи шокировали не меньше, чем Юлю.

– В тот день после бани мы с Ильей решили съездить куда-нибудь поесть,– вечером 20 марта 2016 года описывал оперативнику Артем. – Друг вспомнил, что в Северном микрорайоне есть кафе, он там бывал с женой: кормят вкусно – Юленьке там нравилось.

Друзья, действительно, поели, выпили, даже спускались на танцевальную площадку, которая была обустроена в кафе на первом этаже. И вот с наступлением ночи Артем, спускаясь на танцпол, увидел, как его друга Илью, человека высокого, весом в 100 кг, агрессивно оттесняет из танцевального круга какой-то мужичок. Потом к нему присоединился второй – выше ростом, массивнее.

– Это выглядело, как потасовка, – говорил Артем, – Не ввязался, потому что, вроде, они разошлись.

Позднее посетители кафе рассказали следователям, что подвыпивший Илья танцевал. К нему подошел мужичок, небольшого росточка, принялся передразнивать Окунева, подначивать и провоцировать конфликт. Илья оттолкнул от себя этого клиента кафе, но тот не отставал, требовал по пацански выйти на улицу и разобраться. На улицу Илья вышел вместе с Артёмом. Но мужичок не успокаивался, подначивал Илью: «Ну, давай-давай, покажи мне», напрыгивал и отбегал от него. Окунев, не умеющий драться, плохо скоординированными движениями пытался отмахиваться. Но тут из кафе на улицу вышел тот другой мужчина, отдыхавший вместе с провокатором.

– Незнакомец ударил Илью в лицо, так, что тот упал затылком об асфальт. Звук удара я никогда не забуду. После «маленький» подошел к моему другу и ударил ботинком по голове, – описал увиденное Артем, чьи призывы успокоиться никто не услышал. Оба, устроивших драку, скрылись в кафе. – Я подбежал к Илье, он не реагировал на мои вопросы, из ушей, горла, носа шла кровь. Из кафе появился охранник и сказал: «Может, он спит? У пьяных такое бывает – упадет и сразу спит». Я потребовал вызвать «скорую» и полицию. Тогда охранник мне и сказал: «Так эти два и есть полиция», – вспоминал Артем.

Позднее он узнал, что оба нападавших были сотрудниками ГИБДД. По словам свидетеля, вызванный все-таки патруль прибыл вместе с медиками. ППС-ники направились не к Артему и пострадавшему, а тут же зашли кафе, куда удалились те двое. К приезду кареты скорой помощи Илья как будто очнулся, только не мог разговаривать: только кричал и стонал. На вопросы молодой фельдшерицы он не отвечал, лишь показывал на правую сторону головы, куда попал удар ботинка буйного посетителя кафе. Все данные о друге сообщил медикам Артем.

– Я говорил им, что Илью избили, и он ударился об асфальт. Голову ему потрогали и сказали, переломов черепа нет. Я поехал в больницу вместе с ним, – рассказывал Артем, который после лечебницы на полицейском автомобиле отправился в участок. К своему удивлению, в отделении полиции Артем увидел двух драчунов, которые свободно ходили по кабинетам. Больше никого не было, Браткова оставили сидеть внизу и ждать, когда позовут.

– Я провел в коридоре три часа: с пяти до восьми утра. Тот мужчина, который бил Илью в лицо, подошел ко мне и произнес: «Давай, ты ни о чем писать не будешь»... После этого ко мне приблизился тот, кто начал конфликт, и сообщил: «Позвонили из больницы, с твоим другом все хорошо, он просил ничего не писать». Я звонил Илье, но трубку никто не брал. Заявление тогда я не подал, ушел домой и спал до обеда. Мой первый звонок после пробуждения был в приемный покой «Азота». Когда я поинтересовался про Илью, меня спросили, какие наркотики мы употребляли вечером предыдущего дня. Меня это изумило. Потом я узнал, что Окунев умер, – описывал последовательность событий Артем.

Женщина-следователь одного за другим опросила полицейских, приезжавших на вызов, и врачей, которые осматривали Илью в приемном покое. Правоохранители, оказывается, в этот вечер получили вызов к Илье дважды. Первый раз – к кафе, второй раз – в больницу.

– Врачи не могли с ним справиться. Он не давал осмотреть себя. Мы помогли медикам довести его до палаты и зафиксировать на кровати, – прокомментировал свои действия в ту ночь один из патрульных.

Врач-реаниматолог отметила, что в медкарте Ильи, заполненной фельдшером, не было данных о травме головы, потому неадекватное поведение пациента списали на алкогольное и наркотическое опьянение. Когда Илья затих, ему осмотрели ухо и другие ЛОР-органы, никаких серьезных повреждений выявлено не было. Терапевту показалось, что пациент приходит в себя. – Он успокоился, отвечал на вопросы, сказал, что хочет домой. Мы перевели его в общую палату. В три часа дня Окунев умер, – прокомментировала действия медицинского персонала лечащий врач Ильи.

Судебно-медицинская экспертиза в апреле 2016 года дала заключение: остановка сердца случилась из-за быстро нарастающего отека мозга. В больнице не диагностировали черепно-мозговую травму. Все эти детали были известны уже в 2016 году. Два сотрудника ГИБДД, напавших на Илью, как оказалось, были уволены из внутренних органов «по собственному желанию». Дата увольнения 17 марта 2016 года. 19 ноября я позвонила помощнику прокурора Великого Новгорода Алексею Фроловичеву с вопросом, почему дело, расследованное в 2016 году, до сих пор не получило окончательного вердикта суда? – Когда дело впервые попало в суд в 2017 году, подсудимых обвиняли по  109 УК РФ о причинени смерти по неосторожности. Следствие полагало, что мужчины не имели умысла наносить потерпевшему увечья и не могли знать о последствиях своих действий, – пояснил Алексей Валерьевич. – В 2017 году суд счел, что дело следует переквалифицировать на четвертую часть этой же статьи уголовного кодекса: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное из хулиганских побуждений группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего».

Наказание по этой статье предполагает лишение свободы на срок до пятнадцати лет. Смена квалификации связана с тем, что оба бывших сотрудника ГИБДД проходили специальную боевую подготовку, а также курс первой медицинской помощи пострадавшим. Оба они, в силу своей профессиональной подготовки, знали, к каким последствиям могут привести их насильственные действия. Но и тогда, в 2016 году, и сейчас, в 2020, обвиняемые отрицают вину.

17 ноября 2020 года это дело вновь поступило в Новгородский районный суд.

(Все имена участников событий изменены. – Прим. ред.)