Край родной: история, события, люди. Выпуск 4

Пример служения Родине

ОТ РЕДАКЦИИ: о фронтовике, кадровом офицере рассказала нам участница проекта «Край родной: история, события, люди» Ольга ГРИШАНОВА. Ее свёкр прошел всю войну, встречался с американцами и чуть не потерял семью уже после Победы...

Михаилу Прокофьевичу Гришанову, отцу моего мужа, пришлось, как и многим тогда, встать на защиту Родины. Его жизнь – пример служения своей стране. Он полный кавалер орденов Отечественной войны, кавалер ордена Красной Звезды, награжден медалями «За боевые Заслуги», «За освобождение Болгарии» и другими. И даже есть у него орден Красной Звезды от Иосифа Броз Тито за освобождение Югославии, который в 1949 году по приказу Сталина пришлось сдать из-за разрыва отношений с Федеративной Республикой Югославии.

В 1934 году 20-летний Михаил окончил Ленинградский автомеханический техникум и по распределению был направлен в Москву в автобазу «Союзавтотранса». Через два года в столице познакомился с Лидочкой. Ей было только 16 лет. Он ее всячески оберегал, потому что сразу решил: «Вот повзрослеет – и женюсь!»

Только свидания их продолжались недолго: будущего мужа отправили служить срочную в Киевский округ. Но судьба сжалилась над молодыми. В 1938 году Михаила направили на учебу в Московское артиллерийское училище. Лида к тому моменту училась в педучилище.

Слухи о войне уже витали в воздухе, и курс обучения был ускоренным. Хорошо совпало: и учеба, и любимая девушка рядом. Да только опять ненадолго. После учебы старший техник-лейтенант отправился на службу в Свердловск. В отпуске в 1940 году Михаил наконец-то женился на Лидочке, которая ждала его 4 года.

Начало войны застало молодого офицера в летних лагерях Уральского военного округа, откуда в срочном порядке их отправили в Белоруссию. По пути эшелон бомбили, и его завернули в Полоцк. Там проходила старая граница и сохранился хороший укрепрайон. Это спасло многие жизни.

27 июля они приняли первый бой на берегу Западной Двины. Силы были неравными, но наши стояли насмерть! Немцы бомбили нещадно, до 600 самолетов прилетало в день. Спасали бетонные укрытия, поэтому потерь было мало. Бойцы уже находились в окружении, но целый месяц сдерживали наступление фашистов.

Из окружения выходили с боями две ночи, прорвав оборону противника на станции Кунья Новгородской области.

Во второй раз оказалась в тылу у фашистов изрядно потрепанная, но не потерявшая боевого духа дивизия, когда те 14 октября 1941 года заняли Калинин (теперь Тверь). Получен приказ занять оборону по реке Тьма и ликвидировать прорыв врага восточнее Калинина. Мужественно наши держали оборону до декабря, не допустили соединения двух немецких группировок, что могло грозить гибелью Ленинграду.

Позже, 29 апреля 1943 года, в приказе о награждении орденом Отечественной войны I степени командование укажет: «Работая в должности начальника военно-технического снабжения полка с начала Отечественной войны... товарищ Гришанов вывел из двух окружений автотранспорт с горючим, машины до сего времени работают в полку и находятся в полной исправности» (опубликовано на портале «Подвиг народа»).

А что же любимая Лидочка? Судьба жены военного и в наше время незавидна, а тогда – тем более. В сентябре 1941-го родила дочь Людмилу. Когда враг устремился к Москве, вместе с другими семьями военных мать с дочуркой были вывезены в эвакуацию, в город Шадринск. Жили в частном секторе, по нескольку семей в одном доме. Дровяная печь, вода из колонки, ведь надо как-то выстирать и высушить пеленки... И это далеко не все тяготы, что перенесла молодая женщина – моя будущая свекровь.

Наступление на фронте продолжалось. 20 декабря 1941 года был освобожден от фашистов Калинин. Воодушевленные победами, наши воины за год освободили более тысячи населенных пунктов. Слушая победные сводки Информбюро, за фронтом подтягивался трудовой тыл.

Дивизия, где служил Михаил, в тяжелых боях потеряла значительную часть своего состава. В марте 1942 года их отправили на переформирование, тогда же 174-й дивизии было присвоено звание «Гвардейская Краснознаменная имени Суворова 20-я стрелковая дивизия». Пополнили личный состав, получили новую технику, американские продукты (уже тогда начались поставки гуманитарной помощи, как оказалось, не безвозмездно). И – освобождать Украину. Дальше Молдавия.

В 1943 году Михаил был ранен, после госпиталя получил небольшой отпуск, чем очень обрадовал жену. А через 9 месяцев, в 1944 году, родилась Надюшка. У жены забот прибавилось, а муж уже воевал в Болгарии. В октябре 1944 года дивизия вместе с тяжелой техникой по примеру Суворова совершила небывалый переход через Балканские горы. Белград освобождали вместе с болгарами.

Прошли с боями Венгрию, Австрию. Заняли город Грац, в 10 километрах от которого встретились с американцами, в так называемой «Зоне Дружбы». Когда все уже праздновали Победу, здесь еще шли бои. После дивизию расквартировали в Румынии, куда Михаил Прокофьевич вызвал жену и дочерей.

Как рассказывала моя свекровь, чтобы перевезти в Румынию семью, был в помощь отправлен солдат. Двое маленьких детей: 4 года Люсе, 1 год Надюшке. Да еще вещи. Ехали долго, а по Румынии аж в общем вагоне, где были только стоячие места. Детей кое-как уложили на полке. Языка не знали. Услышали название станции, где им нужно было выходить, и сошли с поезда…

Оказалось, что это предупреждали о следующей станции. Стоят на пустом перроне. Двое взрослых, не знающих румынского, двое малышей, вещи. Тьма непроглядная, и только вдалеке огонек станционной избушки. Что пережила мать с двумя детьми в ночи, в незнакомой стране, даже подумать страшно! Кое-как дотащились до избушки, с трудом уговорили пустить непонятно кого, как-то объяснили, что нужно сообщить на соседнюю станцию, чтобы за ними приехали. Закончилось все благополучно, но это стоило мужу не одного седого волоса.

В Румынии они жили и служили до 1949 года. Уже и язык стали понимать, и друзей завели, но наконец-то их отправили в Москву, где спустя два года родился долгожданный сынок Володенька, мой будущий муж.

Вначале Михаил Прокофьевич служил в штабе мехдивизии, потом – заместителем командира части в городе Балашиха. Окончательно уволился в 1980-е годы, в возрасте 70 лет в звании полковника. В 2000 году с женой отпраздновали бриллиантовую свадьбу – 60 лет совместной жизни!

Супруги прожили в браке 68 лет, разлучила их лишь смерть мужа в 2008 году. Моя любимая свекровь, незабвенная Лидия Николаевна, пережила его на 12 лет. Последние годы жила в нашей с мужем семье. До 100 лет ей не хватило двух недель.

После смерти свекра осталось много его наград. Мой муж разделил их примерно на одинаковые части и раздал всем внукам легендарного деда, чтобы в каждой новой семье была память о нем. Остался большой архив, где его рукой написано: «Моим потомкам». Он хранится у старшей внучки.

Я уверена, что следующие поколения будут не только знать подробности жизни и службы Михаила Прокофьевича, но и стараться идти по его стопам. А это значит, что подвиги наших предков не будут забыты и не прервется нить служения Родине!

Ольга ГРИШАНОВА

*  *  *

«Тяжело и страшно было моим дедам»

ОТ РЕДАКЦИИ: тёплыми воспоминаниями о своём выжившем в страшной войне деде поделилась с нами ещё одна участница проекта «Край родной: история, события, люди» Надежда СОЗОНОВА.

Моего деда я звала папой. Росла с ним до трехлетнего возраста. Он вернулся с войны ефрейтором, израненным и с больным сердцем.

Мобилизационное предписание Сергею Агеевичу выписано было в мае 1941 года, а 23 июня он был уже призван в Красную Армию, отправлен на обучение под Омск, а затем на фронт. Сражался всю войну в стрелковом полку №719, 67-я стрелковая дивизия. Защищал Заполярье, за что и был награжден медалью «За оборону Советского Заполярья». Вернулся в июле 1945 года. Награжден и послевоенной медалью «За победу над Германией».

Вернулись немногие, и хотя Сергей Агеевич Терлеев был уже немолод (родился в 1909 году), а образование – всего 3 класса церковной школы, в колхозе – полуразрушенном войной хозяйстве деревни Дорониной Вагайского района – его сразу же поставили бригадиром. Уходил наряжать колхозников на работу в 4 утра и приходил, когда мы уже дремали на печке. Сильно курил. Как только вешал фуфайку за печку, мы сразу понимали, что он в избе.

Наша бабуся Лукерья Карпеевна и прабабушка Домна Наумовна накрывали «паужнать». Мы слетали с печки и прижимались к папе Сереже. Мы – это мой дядя Гена, сын бабуси и деда, на два года меня старше, и я, дочь старшего сына.

– Мойте руки – и за стол, – тихо говорил папа Сережа.

Он никогда не кричал на нас и не наказывал, хотя и было за что…

Побрякав для вида рукомойником, садились за стол. Было вкусно все: и жареная на ошурках картошка, шипящая на большой сковороде, и суп, настоявшийся за день в печи, и капуста, и кисель молочный – не перечислить всей еды, которая сметалась со стола. Ели от выти до выти («выть» – старое русское слово, обозначающее время для приёма пищи. – Прим. ред.). За стол садилось не меньше 10 едоков: семья, родня и сотоварищи, оказавшиеся в избе, уговаривать и заставлять никого не приходилось.

Мы были защищены от голода. У нас в семье были добытчики, да и мама учительствовала в 7-летней школе в другой деревне и получала зарплату. А случалось, в деревне нередко голодали. Семьи были многодетные. Мои ровесники многие росли без отцов. Выручали друг друга, как могли. Бабуся то котелок картошки отдаст, то муки плошку, то булку хлеба. Двери не закрывались. Папа Сережа за едой рассказывал что-то, бабуся тихонько переспрашивала. Нам нельзя было разговаривать. Могли и ложкой деревянной по лбу получить от худенькой, маленькой, но суровой Лукерьи Карпеевны.

В нашей деревне после войны наладили конюшню, коровник, телятник, свинарник, птичник, звероферму. Грохотала за изгородью кузня. Амбары, гумно – все это обихаживалось немногочисленными израненными мужчинами да стариками, подростками. Просторные поля и луга – все засевалось, выращивалось, убиралось, кормило огроменный Советский Союз, полуразрушенный войной.

Рассказывать и вспоминать о войне папа Сережа не любил, да я мало бы что и запомнила. Но когда они встречались со своим двоюродным братом Яковом Георгиевичем Терлеевым, дошедшим до Берлина, и немного выпивали, то разговаривали до ночи и плакали. Видимо, так тяжело и страшно было моим дедам, что тихонько поскуливали с Генахой и мы, глядя на них с полатей и мало что понимая из неспешных разговоров.  Жаль, что из этих бесед ничего не отложилось в памяти. А вот доброта, забота и любовь моего деда навсегда со мной, и я стараюсь донести до моих внуков все, что помню о нашем герое войны.

Покоится он на сельском кладбище на своей малой родине. Совсем недавно мужчины нашей семьи, Терлеевы, установили Победителю новый памятник и оградку.

На войне погиб брат Сергея Агеевича, Кузьма Агеевич. В 1939 году призван на службу, сразу на войну. Погиб в 1944 году в Мурманской области. Сводный брат Петр Сергеевич Доронин, сын Домны Наумовны и второго ее мужа, погиб в 1942 году в Калининской области. Прабабушка Домна Наумовна все время плакала по Кузе и Петечке, что не оставили после себя ни следочка, ни семячка, ни деточки.

У Терлеева Сергея Агеевича трое детей, 11 внуков, 30 правнуков, 13 праправнуков и 3 прапраправнука. Вот сколько нас рядом с героем в «Бессмертном Полку»!

Надежда СОЗОНОВА